Тихо в недостроенном сарае,
Лишь шуршат амурские пески.
В эту ночь решили самураи
Перейти границу у реки.
А в сарае том сидел мальчонка,
И, струной тревожа тишину,
Тщательно приглаживал он челку,
Напевая что-то под зурну.
Жухлый половик до дыр протертый
Зашуршал под вражеской пятой.
-Онегай шимас, - сказал четвертый.
-Дозо йорошку, - сказал второй.
Кибальчиш мальчонка был не нервный,
Он сказал - не писаем в штаны.
-Кудасаймасен, - промолвил первый,
Третий крикнул: «Тихо, пацаны !
Вижу тут какое-то движенье,
чур меня - глаза во тьме горят,
Может это ветра дуновенье,
может красной армии отряд».
Видя среди половцев смятенье
Кибальчиш навоза взял кусок,
Быстро иероглифом "терпенье"
он измазал пол и потолок.
Первый самурай сказал: Ребята !
будем ноги делать, чуваки !
И сердца их в форме квадрата
засверкали в пятках у реки.