(no subject)
Dec. 6th, 2012 09:45 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
catpadЛучше всего о Брубеке написал умнейший человек ![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
artem_r пять лет назад (кстати, кто его ещё не читает - настоятельно рекомендую).
Процитирую здесь, потому что как нельзя кстати:
"Так вот, этот трек назывался Regret. Для струнных и фортепиано. На деле, впрочем, струнные с фортепиано вели себя предельно политесно, то есть в чужую работу не вмешивались вовсе. Сперва четыре минуты одних струнных, потом сольно дед (Брубек) на рояле, потом кода струнных. И тут я подумал, что сейчас заплачу.
Понимаете ли, дед, сочиняя этот опус, забылся. Забылся и забыл, что он родом из двадцатого века, что играть в диатонику сейчас хуже, чем прослыть пидором, что Сэмюэл Барбер уже написал за сто лет до него свое "Адажио для струнных". Он все это на хер забыл, а помнил только, что ему восемьдесят два (на момент сочинения) года, что он родился через год после того, как была сделана первая джазовая запись, что все, с кем он начинал играть, уже давно умерли, что в жизни было много возможностей, и часть из них он реализовал, но остались и другие, несделанные выборы, которые уже не вернешь и не сделаешь, и которых большинство - то есть, настолько большинство, что они, как кажется в восемдесят два года, и составляли все прошедшую жизнь. Что почти всего, что было - уже больше не будет.
И, вспомнив все это, дед не запаниковал. Он посмотрел на то, что с ним не случилось и больше уже не случится, и увидел, что все это хорошо. И стало ему грустно. И он пустил простейшие фразы в нисходящем движении, и взял несколько аккордов. Да, и приписал коду, как учил его Мило.
И вот, понимаете ли, изо всей это простой механики взялась вещь, от которой мне захотелось заплакать.
И еще мне захотелось, чтобы дед Брубек простудился на моих похоронах. Не в том смысле, что я собрался завтра же помереть. А совсем напротив, как вы понимаете. Мне это было бы приятно по двум причинам: во-первых, на моих похоронах побывал бы сам дед, а во-вторых - таким образом я мог бы быть уверен, что проживу всю свою еще долгую жизнь, зная и слыша, что дед где-то неподалеку, что он по-прежнему не паникует, и что, стало быть, и мне ссать и бояться - грех."
artem_r пять лет назад (кстати, кто его ещё не читает - настоятельно рекомендую). Процитирую здесь, потому что как нельзя кстати:
"Так вот, этот трек назывался Regret. Для струнных и фортепиано. На деле, впрочем, струнные с фортепиано вели себя предельно политесно, то есть в чужую работу не вмешивались вовсе. Сперва четыре минуты одних струнных, потом сольно дед (Брубек) на рояле, потом кода струнных. И тут я подумал, что сейчас заплачу.
Понимаете ли, дед, сочиняя этот опус, забылся. Забылся и забыл, что он родом из двадцатого века, что играть в диатонику сейчас хуже, чем прослыть пидором, что Сэмюэл Барбер уже написал за сто лет до него свое "Адажио для струнных". Он все это на хер забыл, а помнил только, что ему восемьдесят два (на момент сочинения) года, что он родился через год после того, как была сделана первая джазовая запись, что все, с кем он начинал играть, уже давно умерли, что в жизни было много возможностей, и часть из них он реализовал, но остались и другие, несделанные выборы, которые уже не вернешь и не сделаешь, и которых большинство - то есть, настолько большинство, что они, как кажется в восемдесят два года, и составляли все прошедшую жизнь. Что почти всего, что было - уже больше не будет.
И, вспомнив все это, дед не запаниковал. Он посмотрел на то, что с ним не случилось и больше уже не случится, и увидел, что все это хорошо. И стало ему грустно. И он пустил простейшие фразы в нисходящем движении, и взял несколько аккордов. Да, и приписал коду, как учил его Мило.
И вот, понимаете ли, изо всей это простой механики взялась вещь, от которой мне захотелось заплакать.
И еще мне захотелось, чтобы дед Брубек простудился на моих похоронах. Не в том смысле, что я собрался завтра же помереть. А совсем напротив, как вы понимаете. Мне это было бы приятно по двум причинам: во-первых, на моих похоронах побывал бы сам дед, а во-вторых - таким образом я мог бы быть уверен, что проживу всю свою еще долгую жизнь, зная и слыша, что дед где-то неподалеку, что он по-прежнему не паникует, и что, стало быть, и мне ссать и бояться - грех."
