Perfect Rigor

[catpad]

Прочитал книжку "Perfect Rigor" о Григории Перельмане, который доказал гипотезу Пуанкуре. О самой гипотезе и её доказательстве там почти ичего нет (для этого см. другую книжку - там всё очень хорошо и понятно объясняется), а здесь в основном биография (довольно скудная) Перельмана и анализ его характера и поведения.
То есть, после этой книжки практически не остаётся вопросов, почему он отказался от медали Филдса и, скорее всего, откажется от миллиона долларов.

Ну, во-первых, миллион этот ему и в самом деле не нужен (как ни трудно в это поверить). Он никуда не ходит, крайне мало ест, и вообще создаётся такое впечатление, что его вообще ничто на свете не интересует, включая математику с некоторых пор. Такому человеку никакой миллион не нужен.
Во-вторых, Перельман живёт по своим, совершенно особым, но очень чётким правилам. Например, в детстве и когда он был студентом, он ещё не умел сам себе придумывать правила, поэтому всегда следовал указаниям старших. В тёплой электричке в школу он всегда ездил в завязанной шапке-ушанке, потому что мама ему велела никогда её не снимать (имелось в виду, конечно, на улице, но он понимал это буквально - никогда, значит никогда). В институте он исправно посещал и конспектировал все лекции по марксизму-ленинизму, потому что таковы были правила, и он не мог им не следовать.
Когда он вырос, то стал уже сам себе задавать определенные правила, которых неукоснительно придерживался. Насколько я понимаю, всё его поведение исходит из двух прямо противоположных мыслей: 1) если я не наработал на определённый приз (грант, позицию, зарплату) то и не заслуживаю его получить и 2) кто вы такие, что берётесь оценивать то, что я делаю - сначала заслужите моё уважение.
Именно эти два правила определяют всё, что он делает (никто точно не знает, когда и каким именно он руководствуется). Например, он ушёл из института Стеклова, когда ему повысили зарплату. Он пришёл в кабинет директора института и страшно там ругался, потому что не считал, что он заслуживает повышения зарплаты. С другой стороны, предполагается, что он отказался от медали, потому что ему вручали её вместе с тремя другими математиками, которые, по его мнению, сделали меньше, чем он. Хотя в конечном итоге может оказаться, что он считает, что не наработал на медаль. И ещё, конечно, там имело значение его отвращение к политиканству (а история с китайской статьёй, в которой китайцы утверждали, что именно они доказали теорему, действительно весьма отвратительная).

Ещё в книжке предполагается, что у Перельмана синдром Аспергера, что очень вероятно. У людей с этим синдромом может быть совершенно нормальный (или даже очень высокий IQ), но у них почти полностью отстутствуют коммуникативные функции, речь затруднена и прерывиста (лекции Перельмана почти невозможно было понимать). Они не могут заводить друзей, не могут понимать и контролировать свои эмоции, а главное - совершенно не умеют подстраиваться под обстоятельства. Несмотря на полный абсурд совершаемых ими действий, они будут упорно продолжать следовать раз и навсегда установленным правилам. Кроме того, они не понимают никакого юмора или иронии и всегда всё понимают буквально (см. выше пример с шапкой-ушанкой).
Для таких людей мир представляется как одна огромная мозаика, из которой они по кусочкам могут восстанавливать картину (общую картину они никогда не видят). Поэтому они умеют идеально систематизировать знания, вдаваться в мельчайшие детали и полностью концентрироваться на какой-то цели. В общем, всё это прекрасно описывает Перельмана.

Читать необязательно, я почти всё тут пересказал :)

Comments

[udod.livejournal.com]

Гриша лекции читает не просто хорошо, а очень хорошо, и был вполне коммуникабелен.

[udod.livejournal.com]

Собственно за качество лекций Грише предлагалось остаться в Беркли с удвоением получки, но он, говорят, сказал что больше всего любит есть рыбу, которую готовит его мама, и поехал домой.

[catpad.livejournal.com]

Про лекции там, действительно, написано, но несколько сложнее, а именно: когда предмет ему интересен, он читает лекции прекрасно, а если нет, или тема перестала его интересовать, то понять его уже очень тяжело.
А про затруднённую речь - это просто описание синдрома Аспергера. Это её личные догадки, что у него есть этот синдром, и она об этом прямо говорит. Никто его, конечно, не диагностировал.

Ему за лекции также предлагали остаться и в Принстоне, но при этом потребовали подать какую-то официальную заявку что ли, или резюме. Он им сказал, что лекция - это и есть его резюме, а если им надо больше, то они его не интересуют.

[kobak.livejournal.com]

А разве есть разница, диагностировал его кто-то или нет? По-моему, аутизмо-подобные "расстройства" представляют собой спектр (и неодномерный, наверное), и никакой четкой границы между синдромом Аспергера и асоциальностью "в пределах нормы" вроде бы нет.

[udod.livejournal.com]

С лекциями -- это совершенно нормально. Читать про скучное всем скучно. С отношением к резюме и прочим вонючим бумажкам -- это нормальная реакция свободного человека. Математик -- это уже синдром, без всякого Аспергера.

[sowa.livejournal.com]

Ни в Беркли, ни в Принстоне не предлагают работы за качество лекций. Это никого не интересует и в гораздо более скромных местах. Интересует только уровень научных достижений.

Я немного знал героя. Аспергер - это минимум.

[catpad.livejournal.com]

Видите, насколько расходятся мнения. Тут вот некоторые говорят, что он совершенно нормален (для математика, естественно). Я как-то больше склоняюсь к вашему мнению.

[sowa.livejournal.com]

"...совершенно нормален (для математика, естественно)."

Математика - очень терпимая ко всяким отклонениям профессия. И даже читать лекции по противному предмету не так уж трудно. Ну, студенты будут не любить, и все дела. И сами математики - очень терпимые люди. Поэтому среди них относительно много людей, плохо адаптированных в обществе, с затрудненным общением. Но, я хочу подчеркнуть - именно относительно. Подавляющее большинство математиков - абсолютно нормальные люди, отличающиеся только типичного человека только тем, что значительную часть своего времени они увлеченно заняты своим хобби, и им за это занятие платят.

[catpad.livejournal.com]

Не соглашусь. Я думаю, что математика - это всё-таки самый сложный для понимания предмет из всех вообще существующих на свете дисциплин и наук (гораздо сложней, например, физики, которая всё же имеет дело с реально существующими объектами и принципы которой можно объяснить даже в популярной книжке).
И это только для понимания. Что уж говорить о тех людях, которые не только понимают, но и сами что-то создают внутри математики.
Ну не могут они быть похожими на типичных людей.

[sowa.livejournal.com]

Вы исходите из некоторых абстрактых представлений, а я - из своего жизненного опыта. Я уже страшно сказать сколько лет среди этих математиков живу. Они создают, да. Я даже знаком с несколькими математиками высшего класса (выше ГП). Совершенно нормальные люди, интересные собеседники, никаких трудностей в общении.

[catpad.livejournal.com]

Нет, вы меня не совсем правильно поняли. Я не говорю, что математики должны быть все сплошь ненормальными. Конечно же, они интересные люди; просто они чем-то всё-таки сильно отличаются от всех остальных людей. Чем - сформулировать не могу.

[sowa.livejournal.com]

Разумеется, отличаются. Тем, что умеют доказывать теоремы. Это очень странное и редкое умение, но оно не влечет за собой никаких других драматических качеств. Люди, увлеченные чем-то столь странным и абсолютно непонятным (математика практически не поддается популяризации в том смысле, в котором поддается, скажем, физика или биология), со стороны будут казаться несколько странными.

К сожалению, в биографической популяризации, вроде этой книги, внимание привлекают в первую очередь люди слегка или совсем ненормальные. Скажем, Нэш с его клинически установленной шизофренией. Вместе с ГП ту же награду получил Андрей Окуньков - и не отказался. Ему не уделяют практически никакого внимания - одно-два интервью, и все, что о нем писать. Он не интересен - счастливый человек, жена, дети, и даже в математику пришел со стороны, минуя олимпиадную мясорубку.

[sowa.livejournal.com]

Слово "неизбежно" как-то очень драматично. Мало ли людей увлечено странным? В конце концов, биржевые спекуляции - тоже очень странное занятие.

Мне кажется, и на основе собственного опыта, и на основе чтения биографической литературы, что те, кто может общаться - общаются, кто не может - не общаются.

[e2pii1.livejournal.com]

> Люди, увлеченные чем-то столь странным и абсолютно непонятным (математика практически не поддается популяризации


математик Владимир Успенский тут пишет http://a-bugaev.chat.ru/uspensky.html (СЕМЬ РАЗМЫШЛЕНИЙ НА ТЕМЫ ФИЛОСОФИИ МАТЕМАТИКИ)
"
7. Можно ли математику сделать понятной?
В чем причины того, что математика непонятна столь многим?

Скорее всего, «виноваты» обе стороны. Виноваты нематематики, приученные дурным воспитанием к непониманию и даже неприязненному отношению к математике (как указывает Пуанкаре, «зачастую ум людей, нуждающийся в руководящей нити, слишком ленив для поисков ее» [2, с. 354]). Виноваты математики, не желающие тратить свои усилия на то, чтобы разъяснить свою математику непосвященным (а сколько людей удивляется, что в математике еще осталось, что открывать!). Конечно, в математике всегда останутся многочисленные детали, недоступные непрофессионалу (и даже профессионалу, но в другой области математики). Но ведь так обстоит дело всюду — в шахматах, например. В то же время гораздо больше из математики, чем думают обычно, могло бы быть объяснено широким кругам доброжелательных слушателей и читателей — не в деталях, конечно, а на уровне общей сути. Разумеется это требует от математиков целенаправленной деятельности в новом для них направлении. Возможно, что в этом и состоит их нравственный долг перед человечеством.
. . . . .
представляется плодотворной следующая рабочая гипотеза: подлинно глубокое математическое понятие или математическое утверждение должно быть в своей сути просто. А тогда есть надежда, что оно окажется понятным, (или, лучше сказать, понятым): ведь к простому легче привыкнуть, а мы не знаем иного толкования для «понять», чем «привыкнуть».
"


Вот здесь Успенский объясняет гипотезу Пуанкаре совсем просто, для чайников (для читателей журнала новый мир).
Там еще и о скандалax c филдсовскими премиями c Гротендикoм, c Арнольдoм и Понтрягиным:
http://magazines.russ.ru/novyi_mi/2007/12/us9.html
( http://magazines.russ.ru/novyi_mi/2007/11/us10.html - тут первая часть)

[sowa.livejournal.com]

Честно говоря, я не знаю, что мне ответить. Мне трудно судить, до какой степени чтение этого текста про гипотезу Пуанкаре оставляет у неспециалиста приятное чувство понимания при полном отсутствии последнего - это, видимо, Успенский и понимает под объяснением. Обратите внимание, что в ключевом месте он пишет, что он не может объяснить значение этого утверждения для математики, ссылаясь только на миллион. К счастью, миллионы не являются мерилом важности математического результата. Немного раньше он говорит нечто несуразное о значении гипотезы Пуанкаре для физики. Это, как и миллион, наверное, попытка оправдаться перед читателями. На самом деле гипотеза Пуанкаре не имеет никакого значения для физики. И даже в математике ее значение определяется главным образом тем, что несколько хороших математиков пытались ее доказать (хотя и недолго, во всех случаях, кроме одного), и у них не получилось. Спортивная цель.

Никакого особого скандала ни с Гротендиком, ни с Арнольдом и Понтрягиным не было. Гротендик не приехал, но не отказывался и премию получил. Источником информации про Арнольда является исключительно сам Арнольд, насколько мне известно. Довольно сомнительно, что один член комитета может блокировать решение. А утверждение о том, что многие не получившие ничем не хуже получивших, а иногда и лучше, довольно очевидно.

Вопрос о популяризации математики я когда-то обсуждал, возможно Вы читали. Главных тезиса два: описательная популяризция, как у Успенского, редко бывает успешной или полезной. В физике ситуация гораздо лучше. Зато в математике возможна и успешна популяризация иного рода: изложения небольших фрагментов настоящей математики, иногда прямо из текуших работ. Читателю предлагается не "рассказ о" математике, а собственно математика. Разница с Успенским примерно такая же, как между рассказом о симфонии ("Рабинович напел") и слушанием фрагмента симфонии.

Кстати, Успенский занимается математической логикой, довольно маргинальным разделом математики, обычно сильно искажающем представление о собственно математике. Меня однажды ругали за то, что я тратил время на его изучение. :-)